RuEn

«Семейное счастье» в «Мастерской Петра Фоменко»

Спектакль Петра Наумовича Фоменко «Семейное счастие» по раннему Толстому — вторая часть дилогии, задуманной Петром Фоменко. Первая — «Одна абсолютно счастливая деревня» — была выпущена в мае и снискала немало премий и наград как «лучший спектакль сезона». Эпос Бориса Вахтина, варьирующий темы и стиль Андрея Платонова, интонационно был полон восклицательных знаков, широких мазков на тему сельской жизни, героических страданий молодой талантливой актрисы Полины Агуреевой и громов листов железа за кулисой.
«Семейное счастие», напротив, полно многоточий, шорохов, поскрипываний половиц от босоногих пробежек Ксении Кутеповой — Маши, печальных сватовских чаепитий и тихих слез раскаявшейся в своей неопытности Ксении. 
Кутепова, для которой и был создан этот спектакль, — чистейший прелести чистейший образец. Она играет полуоформившуюся девочку, влюбившуюся в своего опекуна, убеждающую себя и его в необходимости и безопасности их отношений. Опекун, которого с большим знанием вопроса играет Сергей Тарамаев, осторожничает только до тех пор, пока может: пагуба и обаяние юности делают свое дело. Женится, везет молодую в Петербург, в Баден-Баден, в свет, на балы, не любя, не терпя их - но все ради жены. Для нее — подавать пальто на «средах» и «четвергах», шить бесконечные платья — совсем не из ситца, терпеть измены, дурацких говорливых кавалеров. Однажды устают оба. Она — веселиться с фальшивыми друзьями, он - распылять на них деньги. Решают вернуться в деревню, в имение. Ей хочется быта, банок с вареньем в подполе, домашнего гроссбуха, детей? А ему — уже нет. Фермент взаимной заинтересованности незаметно выветрился — по балам, по домам. И ничего не вернуть.
Простейший сюжет, рассказанный нежно и тонко, греет душу проникновенным мотивом причастности. Легчайший сценический язык, кружево и вышивка движений, слов, шалей, тихий звон чайных чашечек складываются в завораживающую картину, печальную и неизбывную, как сама жизнь. Острая прелесть каждого момента и трагичный, но открытый финал — любовь кончилась, а жизнь должна продолжаться, создают восхитительное ощущение вечности бытия: все это было, все это есть, и все это будет. А если все это еще и так красиво, как рассказывают в «Мастерской», то только в этом и видишь смысл. В поиске женского счастья. Его обретении и утрате. В тональности нежности, такта и утонченного профессионализма.