RuEn

Школа жён

Проект «Мастерской Петра Фоменко» «Пробы и ошибки» (артисты показывают этюды, худрук решает, делать ли полноценный спектакль) становится значимее от премьеры к премьере. Сразу после удачи «Смешного человека» в постановке Федора Малышева появилась «Школа жен» Михаила Крылова. Озорное действо, которое непременно порадует каждого, кто от вечера в театре ждет одного, — возможности передохнуть от житейских невзгод и от души посмеяться.

Михаил Крылов — ученик Петра Фоменко, замечательный характерный артист и наблюдательный, тонкий режиссер. В «Мастерской» он поставил детский спектакль «Руслан и Людмила», который понравился взрослым. Столько в нем было (и есть) актерского драйва и совсем недетского лукавства. Но главное — это интонационные решения, смена темпа и ритмики текста, меняющая его смысл, или — напротив, смысл подчеркивающая.

Точно по такому же принципу Михаил Крылов поставил мольеровскую комедию. Ее содержание сегодня мало кому интересно (будем честны), — некий немолодой господин Арнольф, боясь стать рогоносцем в браке, решает вырастить себе кроткую жену за монастырскими стенами. Получается у него плохо, — едва выйдя за ворота своей тюрьмы, наивная Агнесса влюбляется в первого встречного юношу. И никакие правила, запреты и законы не в силах сдержать порыв.

«Фоменки» и не пытаются убедить зрителя в правдоподобии сюжета. Ирония, с которой они разыгрывают эту историю, легко читается, — спектакль похож на веселый, но идеально отрепетированный праздник. Текст Мольера никто насильно не осовременивал и не переписывал. Изменились расстановка пауз, ударения и манера произношения. А в словесные дуэли героев был вовлечен зритель: мужчинам адресованы пылкие речи ревнивого Арнольфа (его играет сам Михаил Крылов), женщинам — лукавые речи его друга Кризальда, справедливо уверенного, что чаяния Арнольфа обрести счастье с дурочкой напрасны. Все актерские работы достойны самых лестных слов.

Примечательны также сценография (на полупустой сцене со стремительным поворотным кругом по центру — стул и пара разнополых манекенов из проволоки), остроумные костюмы кислотных цветов и говорящие детали вроде павлиньего хвоста, ловко прикрепленного к костюму главного героя, или кроссовок на ножках у Агнессы. Все намекает на то, что перед нами не сюжет из прошлого, а игра в него. Игра искристая, очаровательная, легкая. Формально «фоменки» рассказывают про любовь. Фактически — про свой любимый театр и возможность разглядеть его в самых обыденных вещах и самых старомодных сюжетах.