RuEn

Сидя в болоте

Неожиданная премьера в «Мастерской Фоменко». Худрук Евгений Каменькович, традиционно делающий ставку на многостраничные труды классиков и поиск ответа на вечные вопросы (вспомнить его «Улисса» по Джойсу или набоковский «Дар»), представил спектакль на злобу дня. Полностью лишенный красивостей и какой бы то ни было лирики, зато полный современных аллюзий, едкий, местами даже злой. Таких неромантичных «фоменок» мы еще не видели.

Салтыков-Щедрин написал свои очерки в конце XIX века, увы, сегодня они все еще актуальны. Спектакль смотрится маленькой протестной акцией против царящего в обществе страха. Против «оскотинивания» людей, когда-то называвших себя интеллигентами, против продажных балагуров всех мастей, против полиции в штатском, против слова «годить» и его отвратительного значения. 

Открывает действие сказка, посвященная премудрому пескарю (точнее пИскарю, если следовать за автором), — суд над героем происходит на болоте. На сцене оно представлено детально: под ногами у артистов хлюпает отвратительная жижа, все затянуто москитной сеткой, из-под пола торчат заросшие мхом пеньки. Оправдательный приговор невозможен по определению, и потому все сказанное судьями — вода. Мокрота, зыбь и плесень, — лучше метафор для определения сегодняшнего состояния умов не найти.

Следующая за сказкой история о двух насмерть запуганных либералах (заметные работы Федора Малышева и Михаила Крылова) также рассказана Каменьковичем как развеселая сказка. Прислушались, мол, хорошие малые к совету начальства и стали из кожи вон лезть, чтобы доказать свою благонадежность. Сначала книги исчезли из их дома (он стоит на сваях на том самом болоте, где происходил суд над пИскарем), а потом и мебель. В конце концов, стоя на четвереньках, радостно обедают-ужинают, а думать перестают вовсе. История стряпчего Балалайкина, готового венчаться с содержанкой влиятельного человека, лишь бы денег дали, — финальный аккорд. Он — громкое напоминание о том, что все давно продается и покупается. А совесть и любовь в первую очередь.

Хотя перед нами сатира, никому в зале не смешно. Этот спектакль — сгусток отчаяния труппы идеалистов, всегда милых и обаятельных «фоменок», которых до сегодняшнего дня ничего, казалось, кроме искусства ради искусства не интересовало. И вот на тебе — поставили спектакль о том, что герои Салтыкова-Щедрина — это мы. И это мы, как поет Леонид Федоров и группа «АукцЫон» (их песня стала саундтреком к «Идиллии»), — «туда-сюда». Мелкие, испуганные и злые. Сидим в болоте и радуемся, если сидится тихо.