RuEn

Имя полуденного незнакомца

Петр Фоменко поставил притчу о безумии, которое спасет мир

Мы живем в странном мире. У нас разговоры «про это» заменяют стихи о любви, улыбка ассоциируется исключительно с жевательной резинкой, а на вопрос «кто хочет стать миллионером» никто не может дать вразумительного ответа. Бесконечная погоня за призраком comme il faut превращается в смысл нашего существования, не давая задумываться над тенью, промелькнувшей на лице любимого человека. Мы боимся остановиться, упустить ветер сиюминутности, наполняющий паруса успеха. Рассвет над озером, тишина леса после грозы, отблески мокрой листвы в свете фонарей — все это кажется нам несущественным и несопоставимым с теми важными и серьезными делами, которыми мы изо дня в день заняты. Собственно говоря, об этом и поставил свой новый спектакль Петр Фоменко.

По интенсивности работы мэтры нашей режиссуры оставляют далеко позади своих молодых коллег. Петр Наумович Фоменко — не исключение. После «Одной абсолютно счастливой деревни», «Семейного счастья» и «Войны и мира» — спектаклей, которые объединили осмысление традиций русского психологического театра с экспериментами в области сценической формы, — он обратился к пьесе известного французского драматурга XX века Жана Жироду «Безумная из Шайо».

Итак, залитое солнцем парижское кафе. Деревянные столики, ненавязчивый шансон. Кто-то зовет судомойку. Меланхоличный официант с внешностью славянского княжича (Олег Любимов) стоит, лениво прислонившись к колонне. Атмосфера летнего дня возникает еще до начала спектакля, когда подгоняемые третьим звонком зрители смешиваются с завсегдатаями кафе. Да, это неподражаемый стиль «Мастерской П. Фоменко», легкий, как игристое вино, и изысканный, как дорогой коньяк. И как уместны здесь слова: «Париж — наименее исследованная точка в мире». Фоменки знают об этом не понаслышке?
Но ленивое течение летнего дня нарушается появлением респектабельных господ в черном, которые заставляют музыкантов прекратить игру, а зрителей прислушаться к своей беседе об акциях и инвестициях. Оказывается, эти господа (как, впрочем, и положено важным господам) задумали организовать Объединенный Банк Парижских Недр с целью добывать нефть прямо из сточных вод. Надо лишь сравнять с землей несколько районов города?
В самый разгар дискуссии возникает эксцентричная особа, одетая в нечто акварельно-лиловое. Привидение? Фантом? Это и есть главный персонаж — графиня Орели, известная как Безумная из Шайо.
Угловато-грациозная пластика, струящийся балахон, подчеркивающий худобу, парик «перец с солью», графичный грим с акцентом на глаза. И голос — хрипловатый, проникновенный, голос вышедшей в тираж кинодивы. «В полдень всех мужчин зовут Фабрис», — с неподражаемыми интонациями произносит она, и веришь, что тысячи мужчин были согласны именоваться Фабрисами, только бы их звал этот голос.
Галина Тюнина играет Легенду о Женщине — недосягаемой, недоступной, притягивающей, манящей, очаровывающей и покоряющей. Марлен Дитрих? Эдит Пиаф? Лидия Вертинская? Ослепительная красота, роскошный каприз, шокирующая искренность. Тюнина непостижимым образом соединяет воспоминания о «великих старухах» Малого театра с силуэтами обольстительных интеллектуалок эпохи модерна. Она воплощает дух Парижа, второго вечного города Европы, магию которого ни понять, ни продать, ни купить невозможно.
Пьеса Жана Жироду предстает у Фоменко самой настоящей притчей. Сюжет о противостоянии так называемых деловых людей и загадочных «безумных», которые на самом деле как раз и являются носителями разума, расцвечивается парадоксальными диалогами в духе Уайльда и Кокто. В отличном переводе Н. Рыковой сохранилась элегантная непринужденность первоисточника.
Петр Фоменко сознательно микширует социальные аспекты, превращая конфликт пьесы в поединок повседневной реальности и творческого преображения мира, прозы жизни и самой Жизни. «Безумные» оказываются у него творцами изменяющих мир иллюзий. Разговор здесь не о банальном антибуржуазном протесте, а о свободе человека и о любви, как о высшем проявлении этой свободы.
В «Безумной из Шайо» вполне можно увидеть и смысловые, и эстетические параллели с «Чудом святого Антония», которое Фоменко ставил в Театре им. Евг. Вахтангова. Но в новой работе феерическая элегантность формы дополняется принципами работы с актерами, которые, собственно, и составляют главное ноу-хау «Мастерской». Для Петра Фоменко принципиально, что дам весьма преклонного возраста играют молодые актрисы. Именно это обстоятельство придает происходящему ту безудержность театральной игры и блеск профессионализма, которые ставят сам этот спектакль в оппозицию всему нашему театральному обиходу.
Неудачные актерские работы в спектаклях Фоменко редки, как подснежники в Булонском лесу, а посему вряд ли кого удивили изысканная характерность у Мадлен Джабраиловой (Безумная из Сан-Сюльпис) и пленительное сочетание шарма и деятельной активности у Полины Кутеповой (Безумная из Конкорд). Открытием стала дебютантка Наталья Курдюбова, показавшая свою Безумную из Пасси почти мифологической Сивиллой, нервной, суховатой, старой? и при этом странно красивой.
Роли второго плана точны и изящны: непосредственная и полная жизненной энергии судомойка Ирма (Ирина Пегова), педантичный Спасатель и рассудительный Рабочий (Тагир Рахимов), похожий на Гарри Поттера мальчик-рассыльный (Глеб Пускепалис).
«Грош цена стражам порядка, коли они не защищают жизнь», — говорит Орели полицейскому (Сергей Якубенко). Эта простая мысль звучит в устах Безумной из Шайо фантастическим парадоксом, но получается, что именно такие парадоксы только и могут вернуть нас к жизни, как вернули они к жизни юного утопленника, с которым Орели познакомилась в полдень.

Автор и редакция журнала «Планета Красота» поздравляют Петра Фоменко и Галину Тюнину с присуждением Национальной премии «Золотая Маска» и желают новых творческих успехов.