RuEn

Петр Фоменко рассказал зрителям «Сказки Арденского леса»

«Фоменки» показали спектакль по пьесе Шекспира в переложении Юлия Кима

ОТМЕТИВ год назад при содействии московских властей новоселье и выпустив «Бесприданницу», спектакль жесткий и принципиально новый для «Мастерской», Петр Наумович Фоменко вернулся в прежнее русло. К новым студийцам, к старому тесноватому зданию бывшего кинотеатра «Киев» и к старой-старой сказке.
«Сказки Арденского леса» были драматургическим дебютом Юлия Кима, которому друг-однокашник по Педагогическому институту Петр Фоменко предложил написать своеобразные зонги к шекспировской комедии «Как вам это понравится?» Продолжение этой лицейской забавы растянулось на сорок лет. В 68-м, когда было закручено столько гаек, «вырубили» первый «Арденский лес», где Ольга Яковлева играла Розалинду, а Александр Ширвиндт — Жака-меланхолика. Немногим более прожила вторая версия в Ленинградском театре комедии. Третий раз «Арденскому лесу», кажется, ничего не грозит. 
Стажерская группа «фоменок» возникла почти два года назад, и более пестрого состава не сыскать во всей Москве. Выпускники Щепкинского, Щукинского, РАТИ, Ярославского, Ташкентского, Петербургского театральных институтов, играющие в разных московских театрах или не играющие нигде. Плюс к этому создатель театра для инвалидов, а также итальянская учительница, владеющая шестью языками и несколькими музыкальными инструментами, румынский переводчик или француженка, которая отправилась осваивать театральное ремесло прямиком в Саратовскую консерваторию. Количество принятых превышало количество мест раза в два, в процессе стажерства кто-то отсеялся, так что отбор был самый что ни на есть естественный — как и положено в Арденском лесу.
«Сказки Арденского леса» наглядно доказали, что Петр Фоменко «секрет знает», и за два года его новобранцы превратились в отменных носителей стиля, который ни с чем не спутаешь. Всеобщая миграция актеров, режиссеров, идей сделала многие театры неотличимыми друг от друга, но у «фоменок» даже стажеры отличаются «лица необщим выраженьем». Вот уж действительно «актеры все, артистов — единицы».
Арденский лес, куда бежит от преследований коварного брата Фредерика (Никита Тюнин) низвергнутый герцог Фердинанд(Олег Нирян), а следом за ним бегут племянница Розалинда (Наджа Мэр), дочь Селия (Моника Санторо); бегут их братья-воздыхатели — один из-за любви (Орландо Дюбуа Ивана Вакуленко), другой из-за карьеры (Оливер Дмитрия Смирнова); бегут придворные — от шута (Дмитрий Рудков) до премьер-министра (Игорь Войнаровский); и наконец, бежит горе-узурпатор, чтобы помириться с изганным братом? Так вот этот Арденский лес становится синонимом вольницы и братства, актерского и человеческого. Здесь вмиг обесцениваются ценности мнимые, вроде богатства и власти, и взлетают в цене настоящие — любовь и свобода.
Его дух и философию хранит бродяга Жак-меланхолик — репетировать его начинал один из студийцев, но в процессе эта роль перешла Кириллу Пирогову. Живописный, почти бесплотный, точно дух этого места, с донкихотовскими усами и печалью в глазах от знания обреченности всего в этом мире, даже благословенного Арденского леса, он становится камертоном всего спектакля. И лучшие его минуты — те, в которых на этот камертон настраиваются другие. 
Когда шут Билли встречает собрата по духу — и обжигается его свободой. Или когда Розалинда, переодетая в мужское платье, ведет с Жаком «мужской» разговор, и токи любви, нечаянной и невозможной (он верен своей свободе, она своему Орландо), пронизывают эту встречу, оставляя послевкусие какой-то невосполнимой утраты. Которое так украшает счастливые концы любых сказок.