RuEn

Не запирайте вашу дверь, Пусть будет дверь открыта!

Сразу после наступления Нового года, 5 января, Театр «Мастерская Петра Фоменко» сыграл долгожданную премьеру «Бесприданницы» А. Н. Островского. Сыграл не в крохотном помещении бывшего кинотеатра «Киев» и не на арендованной сцене — свои двери распахнуло еще более долгожданное новое здание (автор проекта архитектор С. В. Гнедовский), возведенное в нескольких шагах от прежнего, на берегу Москвы-реки. Нынешний адрес фоменок — Набережная Тараса Шевченко, 29.
Теперь у нежно любимого москвичами театра есть свой Большой (на 450 мест) и Малый (на 150 мест) зрительные залы, оборудованные по последнему слову театральных технологий, довольно просторное фойе с видом на реку, два репетиционных зала и один спортивный, 720 квадратных метров складских помещений, достаточное количество гримерных и кабинетов. Кочевая жизнь закончилась. На пятнадцатом году жизни фоменок в статусе театра — у них все, как у взрослых.
В «Мастерской Фоменко» есть традиция: всем вместе, с друзьями-гостями, встречать Старый Новый год. На этот раз его празднование совместили с новосельем. В фойе красовалась огромная елка, а в зрительном зале капустник перемежался поздравлениями от близких театру людей. Официоз, как здесь водится, даже не пытался проникнуть в эти стены.
Первым на сцену вышел, естественно, Петр Наумович Фоменко. Зал встал, Фоменко смущенно махнул рукой и попытался уйти. Но все-таки не ушел. Благодарно говорил о новом здании, о своих артистках и артистах, был артистичен, задорен, но стремился к лаконизму (как сам заявил, «гений проявляется в самоограничении»).
Следом на экране пошли кадры разных этапов строительства театра, показали даже фрагменты своеобразной экскурсии артистов и журналистов на стройку на открытии прошлого сезона: все — в белых касках, включая Фоменко.
Потом настал черед капустника. Подмостки заполнили герои «Трех сестер», со стульями, чемоданами, табуретками, сундуком, роялем, столом, белой скатертью, самоваром, шампанским и т.д., и т.п., быстро обжились (Маша, Ольга, Ирина и Наташа устроились на сундуке, мужчины оккупировали стулья вокруг стола, Тузенбах — за роялем) и признались: «ну, вот мы и дома наконец! Спасибо вам, сцены большие и малые!» И перечислили впечатляющий список театров и клубов, где «Мастерской» довелось играть. В этот список попали не только Малый, МХАТ, Театр имени Моссовета и Театр имени Вахтангова, но и ДК «Меридиан» и кинотеатр «Зенит», и даже ГУМ. По завершении списка подвели итог: «И прекрасно мы там пожили. До свиданья! До свиданья!»
Затем скакнули к еще более далеким временам. Ольга, она же Галина Тюнина, произнесла следующий монолог: «Мы поступили в институт 20 лет назад. Я думала, я не переживу. Все лежали в обмороке, как мертвые».
Стали приезжать гости, с каждым хозяева фотографировались на память (допотопным аппаратом из тех же «Трех сестер»), а кому и наливали рюмочку. Возгласом «начальница приехала!» встретили Наталью Дементьеву; поздравительную телеграмму от Татьяны Шестаковой и Льва Додина принесла няня Анфиса; сестры и Наташа быстро чокнулись и выпили за новоселье, Наташа, она же Мадлен Джабраилова, оглянулась на зал и процитировала: «У нас такое большое общество, я смущена ужасно!» Звучало много музыки и песен: Татьяна и Сергей Никитины исполнили песню из спектакля «Двенадцатая ночь», Елена Камбурова — окуджавскую «Когда метель кричит, как зверь?», Юлий Ким — свой экспромт, тоже по мотивам Окуджавы (на музыку «Надежды маленький оркестрик»), с рефреном, тут же подхваченным залом: «Театр имени Фоменки / Под руководством самого». Кстати Юлий Ким предварил свое выступление эпиграфами из двух Александров Сергеевичей: первый эпиграф оказался вполне предсказуемым, второй — достаточно неожиданным. Итак, «Люблю тебя, Петра творенье!» и «Петрушка, вечно ты с обновкой!»
Было еще много капустных цитат из «Трех сестер» и новорожденной «Бесприданницы», поздравления от студентов, от театра «Студия Театрального Искусства» Сергея Женовача, от Благотворительного Фонда Владимира Спивакова, от стажерской группы «Мастерской Фоменко».
Пересказывать капустник — дело неблагодарное. И все же еще чуть-чуть себе позволим. Вершинин, он же Рустэм Юскаев, философствовал о Петре Наумовиче Фоменко: «Если бы к его таланту прибавить наше трудолюбие?». Соленый, он же Карэн Бадалов, запальчиво утверждал: «У Петра Наумовича два театра, старый и новый», а когда с ним попытались поспорить, обиженно заявил: «Я даже могу уйти выпивать? на набережную!» Тут встряла Ирина, она же Ксения Кутепова: «А я вот говорю, в этом городе иметь два театра — непозволительная роскошь? И вообще мы сыграли много лишнего». Тут уж взвился Вершинин: «Как сказать? Как сказать?»
Всех примирила реплика Ольги: «Сегодня мы дома, завтра мы дома, мы теперь каждый день дома!» С тем и встретили Старый Новый год. В своем доме.