RuEn

Случайные связи на темных аллеях

Мастерская Петра Фоменко“ представила первую в этом сезоне премьеру — инсценировку бунинских рассказов.

„Последние свидания“ — очередной эксперимент, проведенный в тепличных условиях внутренних показов. На программке надпись: „Пробы и ошибки“. На сцене только молодежь.

„Часто бывает легче умереть за женщину, чем жить с ней“, — любил цитировать Байрона Бунин. Любовные истории из серии „жили долго и счастливо и умерли в один день“ — явно не конек Ивана Алексеевича. Вот и спектакль ограничился лишь мимолетными свиданиями, каждое из которых — конечно, последнее. В композицию вошли четыре рассказа из „Темных аллей“.

Где-то здесь, на пересечении тенистых дорожек встречаются журналистка Генрих (Ирина Горбачева) и ловелас Глебов (Юрий Титов), чтобы укатить в международном вагоне прямиком в курортный роман; подросток Витя Мещерский (Амбарцум Кабанян) влюбляется сразу в двоих: очаровательную кузину Соню (Серафима Огарева) и ее скромную подругу Натали (Наталья Мартынова); пьяный доктор (Дмитрий Захаров) рассказывает другу (Владимир Свирский) про незнакомку, похитившую покой; случайный прохожий знакомится с „на редкость милой“ проституткой Полей (Серафима Огарева).

Как водится у Бунина, журналистку застрелит любовник, Натали умрет в родовых муках, незнакомка растворится в городе. И никакой счастливый случай не сведет ее с тем, кто забыть не может „тонкую талию“ и „лиру зада“. Правда, любовные встречи и расставания для молодого поколения фоменок — повод не только для лирической грусти, но и для шутки. Театральные зарисовки вышли из тени бунинских аллей на свет, чтобы вдоволь наиграться с сюжетами о молодых, страстных, увлеченных. Вместо меланхоличного предчувствия катастрофы — здоровая похоть, бабочки в животе и искорки влюбленности в глазах. В общем, „Последние свидания“ получились менее всего похожими на воспоминания пожилого человека (Бунин начал писать „Темные аллеи“, когда ему было 67), с брезгливостью думающего о смерти.

Девица (Роза Шмуклер), прощаясь с любовником, который внезапно бросает ее, звонко напевает и жеманится, чем смешит зрителей. Собеседник захмелевшего доктора засматривается на статную официантку в речном трактире, а та бесцеремонно требует чаевые: „Красненькую оставь“. Что уж говорить о выходках Вити Мещерского, подглядывающего за купанием „нимф“, краснеющего, храбрящегося перед первым поцелуем…

Строгие, скупые, на первый взгляд, декорации оказываются игриво притворными. Дымчато-зеленые стены — это шкаф со „скелетами“. За незаметными дверками внезапно обнаружится бар, постель или полка купе, а то и целая комната — место любовного томления. Пространство населяют шутливые третьестепенные персонажи: портье, проститутки, официантка. Да и вообще постановка состоит из множества обаятельных мелочей. Вот только все эти детали, несколько сюжетов, полтора десятка героев, эффектные сценографические ходы так и не складываются в единое художественное целое. И спектакль звучит как разноголосье милых этюдов.