RuEn

Мастерская Петра Фоменко поставила эксперимент над игрой актеров на сцене

В Мастерской Петра Фоменко сейчас много премьер, но одна из них, «Испанцы в Дании» по одноименной пьесе Проспера Мериме в постановке Кирилла Пирогова, представляет особый интерес. К творчеству этого французского писателя на московской сцене обращаются до неприличия редко, и такой выбор выгодно отличает мастерскую от других. 

Сюжет – еще одна вариация на тему запретной любви. Юная французская шпионка влюбляется в храброго испанского вояку. Но конфликт в том, что наполеоновская армия вторглась в Испанию и активно ее порабощает… Как рассказывают создатели спектакля, в нем они реализовали идею игры в игре. То есть артисты играют не просто французов и испанцев на острове Фюн в 1808 году – их герои сами играют. Зрителю, впрочем, не понятно, во что и в кого, но если учесть, что часто эта игра в квадрате смотрится слишком фантазийно и надрывисто, большинство артистов тоже не знают ответа.

К сожалению, такая суть происходящего быстро наскучивает, так как жизнь героев зачастую предстает бесцельной, а их чувства – неправдоподобными. Это особенно видно в первом монологе французского резидента в исполнении Павла Яковлева: полные пылкости и порывистости, проявления француза словно искажаются в кривом зеркале, они избыточны и, главное, бессмысленны. При этом некоторые фразы актеры почему-то произносят слишком безучастно. В частности, слова «Сил больше нет» мадемуазель Леблан, которую играет Мария Большова, говорит с неоправданной нейтральностью. Судя по всему, такая игра в игру влечет неестественность актерского существования. Хотя по идее должна бы приводить к торжеству гротеска. Единственный участник спектакля, который приблизился к образцу, это Полина Айрапетова, исполняющая мадам Леблан: в ее игре есть обоснованность, гармоничность и та самая гротескная комичность. Айрапетову, впрочем, приятно не только лицезреть, но и слушать – в спектакле есть прекрасные вокальные номера, где она легко и чисто поет.

Да и в целом, если не задумываться над порой странной игрой, спектакль смотрится с удовольствием. Никаких вам новых прочтений классики – все по рукописи писателя. Поразительно, но такая трактовка кажется свежее, чем иные оригинальные изощрения по поводу классики в других театрах. Художник по костюмам Мария Данилова одела всех в наряды, соответствующие прекрасной эпохе Стендаля: дамы — в длинных платьях с декольте и завышенной талией, мужчины — в военных мундирах и высоченных сапогах.

Несмотря на малую площадь, сцена в этом спектакле очень функциональна. Ее задник предстает стеной со множеством окон и дверей, в финале сцена раскрывается, как цветок, и из нее «выезжает» нос корабля. Есть здесь и еще более любопытное техническое решение. В одной из сцен мать и дочь Леблан разговаривают, любуясь из окна ночным морем. Чтобы показать движение кораблей по морю (а море здесь – это сами подмостки), создатели постановки придумали специальный механизм, который при минимальных манипуляциях с ним позволяет маленьким корабликам «плыть» по сцене.

Другие режиссеры обошлись бы трансляцией на экран видеозаставки моря, но не таков Кирилл Пирогов: на сцене жизнь должна твориться, а не копироваться. Такое внимание к деталям только увеличивает художественную ценность постановки, но все же не компенсирует пустоту, которую временами создает эксперимент с игрой в игру.

Источник: «Вечерняя Москва»