RuEn

Красавицы и чудовища

Первый спектакль Мастерской Петра Фоменко на собственной площадке

У Мастерской Петра Фоменко женское лицо. Так было десять лет назад, когда студенты Фоменко сыграли «Двенадцатую ночь», и в ГИТИС стали ходить, чтобы увидеть сестер Кутеповых — Себастьяна и Виолу. Когда в гитисовском коридоре сыграли «Приключение» по Цветаевой и потом на гастролях во Франции и в Бразилии выстраивали точные копии этого коридора для Галины Тюниной — Генриетты и Мадлен Джабраиловой — Девчонки.
С тех пор из курса выросла Мастерская, к «старым фоменкам» прибавились актеры из последнего выпуска. Театр получил здание на Кутузовском, которое, в конце концов, сумели отремонтировать. Возмужали «мальчики», которых в труппе, не в пример девушкам, много. И тем не менее, Кутеповы, Тюнина и Джабраилова остаются лицом Мастерской.
Сегодня на этом коллективном женском лице выражение страшного разочарования. Разочарования в мужчинах. Не в артистах — они, слава богу, хороши, как и прежде. Это разочарование героинь нового спектакля в его героях: играют горьковских «Варваров» в постановке Евгения Каменьковича. Варвары в спектакле — это не те новые люди, сильные, блестящие инженеры, которые, приехав строить железную дорогу, взрывают старинный уклад уездного городка. И не местные жители, которые лезут приезжим в душу, как в щели забора, за которым инженеры живут. И не все вместе — столичные и местные, которые, столкнувшись, только и сумели, что учинить бардак. У Каменьковича варвары — это мужчины. Женщины — прекрасны и самоотверженны. Мужчины, и даже лучший из них, Черкун, — заурядны и не достойны ни любить этих женщин, как любят они томную Монахову (Галина Тюнина), ни отталкивать, как отталкивает Черкун преданную, великодушную Анну (Полина Кутепова). В свое первое появление на сцене Черкун (принятый в труппу Сергей Тарамаев, прежде бывший актером у Сергея Женовача) — не человек, магнит: рыжий красавец, энергия через край. А время спустя, когда гордая Лидия Богаевская (Ксения Кутепова) признается, что чуть было его не полюбила, в растерянном человечке того Черкуна не узнать. То новое, что он олицетворял в зачине, обернулось избитым. Вместо общего праздника вышла попойка. Все свежее выгорело. Инженеры уезжают, и варварское человеческое пепелище, которое остается на месте нарядного городка, расцвечивают огненные всполохи платьев героинь (в финале все они в красном).