RuEn

Русские вопросы

Обошлось без излишеств и без невосполнимых потерь

«Что это такое? Чем она виновата? Разве тем, что считала его порядочным человеком?»
Н. Г. Чернышевский, «Русский человек на rendez-vous»

Казалось бы, всё так просто: о весёлых годах надо рассказывать весело. Не зря же Иван Тургенев вынес в эпиграф своей повести «Вешние воды» слова старинного романса «Весёлые годы, // Счастливые дни — // Как вешние воды // Промчались они!» Это даже не эпиграф, а краткое содержание. Весёлые – счастливые – промчались. Всё. Но для части псковских зрителей веселье в спектакле, поставленном по этой тургеневской повести, показалось избыточным. Им, видимо, было достаточно одного счастья и классики «в чистом виде». Но что такое классика «в чистом виде»?

Почтительное расстояние

Приезд в Псков таких театров, как «Мастерская П. Н. Фоменко» (Москва), – это нервный праздник. То есть для одних это – безусловный праздник, а для других – потеря нервных клеток.

В начале 2008 года Пётр Фоменко приехал в Псковский театр драмы, прошёлся по нему, насмотрелся, а потом огорчённо произнёс: «Всё может быть ещё беднее, труднее, но нельзя же так антитеатрально! Мне очень жалко людей, которым приходится здесь заниматься…». В тот раз Фоменко показывал на Малой сцене видео своего спектакля «Египетские ночи» и комментировал его. Было понятно, что многие фоменковские вещи в Пскове не примут никогда. Но понятно было и другое: без «Мастерской П. Н. Фоменко» русский театр был бы намного беднее. Мало кто так, как артисты фоменковской школы, может обустраивать театральное пространство.

«Русский человек на rendez-vous» руководителя постановки Евгения Каменьковича – не самый знаменитый спектакль «Мастерской П. Н. Фоменко». Не самый знаменитый, но очень характерный. Каких-то призов он не получил, но в осеннем фестивале «Золотая маска» участвует не случайно.

Создавался он группой стажёров. По этой причине в программке написано: «руководитель постановки», «педагог», «педагог по музыке», «педагог по речи»… Были некоторые опасения, что особенности студенческой постановки здесь отчётливо проявятся. Тем более что за основу была взята не пьеса, а повесть. Проза, перенесённая на сцену, – штука коварная. В хороших пьесах драматургические пружины настроены определённым образом и помогают театральному движению. У адаптированной прозы очень часто всё устроено по-другому. В инсценировках действуют другие механизмы. За бортом неизбежно оказываются какие-то существенные части.

В «Русском человеке на rendez-vous» обошлось без излишеств и в то же время без невосполнимых потерь. Прочтение тургеневского текста получилось деликатным, хотя, безусловно, создатели отошли от «Вешних вод» на почтительное расстояние. Большое, но почтительное.

Но главное, что в «Русском человеке на rendez-vous» имеются все три необходимые составляющие: веселье, счастье, полёт времени.

Rendez-vous (рандеву) – это не только свидание, но и, в другом значении, взаимодействие между параллельными процессами. Артисты в этом спектакле показывают чудеса взаимодействия.  Не только друг с другом, но и с пространством, и с текстом, и с музыкой (Алябьев, Доницетти, Пёрселл, Глинка, Россини…).

Организм спектакля – здоровый и подвижный. Часто подобные спектакли звучат, как хор. Молодые голоса, свежие взгляды, единый ансамбль… Но имеется одно упущение – солисты. Однако в «Русском человеке на rendez-vous» с солистами всё в порядке. По очереди солируют почти все. У многих – по нескольку ролей, и это ещё больше оживляет по-настоящему живой спектакль.

«Вешние воды» — вообще-то повесть печальная. Описание «весёлых лет» — не самая сильная тургеневская сторона. Тургенев – не Гоголь, у него другие козыри.

А вот на «Русском человеке на rendez-vous» зрители смеются часто и по делу. Претензии тех, кто видит в происходящем всего лишь капустник, паразитирующий на классическом материале, кажутся неубедительными.

Да, по всему спектаклю рассыпаны визуальные шутки со скульптурой Даннекеровой Ариадны, портретом покойного отца Джеммы и тому подобное. Фактически это капустник или КВН. И если бы действие спектакля ограничивалось только этим, то это бы выглядело как нескучная комедия, и больше ничего. Дескать, а где тургеневская грусть? Где его сентиментальность?

Но создатели спектакля заходят намного дальше шуточного прочтения. Лирические ноты звучат постоянно. Спектакль не скатывается в пошлую комедию положений. Ведь понятно же, что в некоторых местах можно было бы сделать ещё смешнее, но тогда бы как раз в зале могло раздаться ржание. 

Такой задачи создатели «Русского человека…» точно перед собой не ставили.

Во время спектакля смех звучит как сочувствие. 

Мы наблюдаем не только свидание Европы и России, свидание невесты и жениха. В «Русском человеке на rendez-vous» сочетается искромётное озорство и моментальная грусть. Зрители не просто смеются, но и жалеют. Это и есть сентиментальность, но не умилительная, а с лёгкой светлой улыбкой.

Положительная энергия

В спектакле существенно то, что неудавшийся жених – русский человек. Не даром же спектакль так и называется: «Русский человек…». Не какой-то там, а русский. 

Спектакль получился неполиткорректный, и это ещё одно достоинство, что не значит, будто русские там чем-то лучше немцев или итальянцев. Или хуже. Гротескные маски «надеваются» не только для того, чтобы усилить комический эффект, но и для того, чтобы подчеркнуть контраст, вовремя подвести механизм.

Возможно, самая сильная фраза спектакля звучит тогда, когда Джемма (Серафима Огарёва) приводит в свой дом новоявленного жениха, русского Дмитрия Санина (Фёдор Малышев) взамен предыдущего, немецкого Карла Клюбера (Амбарцум Кабанян).

«Мама, — говорит Джемма, входя с Саниным в комнату, где сидит мать — фрау Леноре, — я привела настоящего!»

У Тургенева так и написано: «Мама, я привела настоящего!»

И вообще, это ключевой вопрос жизни, искусства в том числе: настоящее или подделка? Кого привели?

Джемме кажется, что на этот раз всё действительно по-настоящему. И многим зрителям тоже так кажется. По той причине, что в игре молодых артистов действительно много искренности. Сила этого спектакля не только в умелой расстановке и идеальной сценографии (художник Владимир Максимов), но и в положительном заряде, который придан этому спектаклю.

От этого спектакля можно заряжать батарейки.

Далее у Тургенева написано: «Если бы Джемма объявила, что привела с собою холеру или самую смерть, фрау Леноре, должно полагать, не могла бы с большим отчаянием принять это известие». Как это показать на сцене в 2014 году? Имеет ли смысл закатывать настоящую драму или ограничиться иронией? Руководитель постановки Евгений Каменькович и группа создателей предпочли здесь шуточное прочтение, и это кажется совершенно оправданным.

Санин ненадолго (как он думает) отправляется к богатой жене своего школьного товарища Полозова (Екатерина Смирнова), чтобы продать усадьбу.

Но вскоре обнаруживается, что и этот русский человек, вопреки словам Джеммы, – жених ненастоящий. 

Санин валяет дурака. На дуэли, там, где надо было проявить храбрость и решительность, он её проявляет, но ломается на пустом месте. Предаёт. Предпочитает рабскую покорность («Я еду туда, где будешь ты, — и буду с тобой; пока ты меня не прогонишь, — отвечал он с отчаянием и припал к рукам своей властительницы»).

Это настоящая рабская покорность, о которой потом немолодой Санин сильно пожалеет.

Но будет поздно, потому что Джемма найдёт своё счастье очень далеко — в Америке, куда Санин тоже отправляется.

Русские вопросы почему-то удобнее задавать в Америке.