RuEn

Тары-бары в бочкотаре

«Затоваренная бочкотара» Василия Аксенова в Театре-студии п/р О. Табакова

Спектакль про путешествующую по российским дорогам бочкотару режиссер Евгений Каменькович уже когда-то ставил. И хотя повесть Василия Аксенова имеет хитро закрученный эпиграф «Затоварилась бочкотара, зацвела желтым цветком, затарилась, затюрилась и с места стронулась», про нынешнюю «Бочкотару» уместнее сказать, что она и не затарилась, и не затюрилась, а затабачилась. Ведь, в конце концов, как раз Олег Табаков-то и настоял на регенерации этого спектакля.

Старая «Затоваренная бочкотара» держалась в репертуаре «Табакерки» семь лет, с 1989 по 1996 год, и играли в ней те, кого в то время было принято называть молодым театральным поколением: Сергей Безруков, Марина Зудина, Евдокия Германова, Владимир Машков, Андрей Смоляков и прочие актеры, приобретшие теперь уже и солидность, и славу, и положение в обществе. Та «Затоваренная бочкотара» выпускалась без малого двадцать лет назад в подвале, который тогда называли не иначе как театром-студией. Сейчас его все чаще зовут просто Театром Табакова, забывая о той добавке, что стоит в названии после дефиса. В этом смысле восстановление «Затоваренной бочкотары» с молодыми актерами важно для театра еще и как манифест о намерениях. Нам намекают, что здесь вроде как опять студийным духом запахло, да и вообще коснеть в рутине никто не намеревался.

Восстанавливать «Затоваренную бочкотару» стоило еще и потому, что все лучшие свои спектакли Евгений Каменькович действительно выпустил именно со студийцами — и не важно, были ли это «фоменки», «женовачи» или питомцы Табакова. В общем, затея беспроигрышная, с какой стороны ни глянь. Спектакль по повести Василия Аксенова решен в очень характерной для Евгения Каменьковича манере — в жанре легкого коллективного трепа обо всем и ни о чем. Это свое пристрастие режиссер пронес сквозь годы, обнаружив его и в постановках по пьесам Ольги Мухиной «Ю» и «Страх и трепет», и в недавней блестящей работе «Самое важное» по роману Михаила Шишкина «Венерин волос». Если бы персонажи этих, таких разных спектаклей Евгения Каменьковича когда-нибудь встретились все вместе, то, уверен, легко нашли бы общий язык. А если вдруг вообразить, какую песенку они могли бы спеть друг дружке, то это было бы что-нибудь мажорное и ни к чему не обязывающее — какое-нибудь «Тра-та-та, тра-та-та, мы везем с собой кота».

«Мы едем, едем, едем», — запросто могли бы спеть и герои «Затоваренной бочкотары». Едут они, трясясь, в раздолбанном грузовичке, затоваренном бочкотарой, в город Коряжск, и путешествие их будет долгим и беззаботным. Их «тра-та-та» не умолкает ни на минуту — герои сочтут нужным поделиться информацией обо всех котах, которых везут с собой, как бы эти коты не назывались. Пожилая лаборантша Степанида Ефимовна в остроумном исполнении совсем не пожилой Ангелины Миримской, шепелявя, расскажет про особенности охоты на жука фотоплексируса, солидный дяденька Вадим Афанасьевич Дрожжинин (Евгений Миллер), поправив очки, выдаст нам абсолютно бесполезное, но полное досье на латиноамериканскую страну Халигалию, а еще какой-то старичок (Александр Скотников) гордо продемонстрирует распухший палец и потребует медицинских советов, которые тут же в изобилии и обрушатся на него. Иногда герои видят фантастические сны — кто про латиноамериканскую хунту, кто про боцмана Допекайло — и простодушно делятся ими с публикой. Иногда пишут письма не пойми в какие инстанции или просто любимым, заставляя зрителей опускать конвертики в почтовый ящик, невзначай оказавшийся в зале.

Рядом с героями-путешественниками, «ликуя, кружит в березах», по выражению Аксенова, Романтика, и этой самой Романтике (Мария Сокова) достались пышные телеса, зычный голос и отчего-то форма железнодорожной проводницы. Где-то на заднем плане хороводят злодейского вида Пороки, ищущие случая коварно проникнуть в сны персонажей. Но всем хорошо, все довольны друг другом. Вот только иногда у зрителя, пресытившегося этим веселым и изысканным трепом, сам собой всплывает тоскливый вопрос: «А к чему это они?». В лучших спектаклях Евгения Каменьковича среди необязательной трескотни, среди всех этих затоваренных слов, обрушившихся на зрителя, вдруг непременно обнаруживалась какая-то ничтожная малость, которая и становилась «самым важным». В «Затоваренной бочкотаре»-2007 эту малость слишком уж трудно вычленить. Окончательно и бесповоротно здесь победило коллективное «тары-бары».