RuEn

Форум

#денисаврамов

мелодии "Проклятого Севера"

29 июля, 17:13, briedis

Спектакль, или, как назвали его авторы, театральное сочинение по мотивам рассказов порядком подзабытого Юрия Казакова, произвел сильное впечатление, впечатление это не просто многообещающее, а вполне осуществленное, самое что ни на есть реальное.

Сначала о составе исполнителей. Это третья стажерская группа в полном составе – Полина Айрапетова, Денис Аврамов, Андрей Миххалев, Мария Большова, Анатолий Анциферов, Павел Яковлев. Примкнувший к ним Александр Мичков, по возрасту вполне мог оказаться в этой же стажерской группе, но 15 лет выходить на сцену Мастерской и числиться стажером – как-то противоестественно это выглядело бы.
Первые четверо закончили ГИТИС, актерско-режиссерский курс Каменьковича-Крымова. Это был мощный курс, к концу учебы у них набралось около полутора десятков спектаклей, спектакли получились разные по уровню, что не удивительно при таком количестве. Особняком стоит спектакль "О-й. Поздняя любовь", который прочно прописался в афише Школы драматического искусства, стал лауреатом "Золотой маски", он единственный был поставлен одним из руководителей курса - Крымовым.
Бывают такие сжившиеся, сработавшиеся курсы, из которых можно сразу строить театры, тот курс Каменьковича-Крымова мне не показался таким единым ансамблем, возможно, потому, что собрал и воспитал много сильных индивидуальностей, не удивительно, что многие его выпускники играют в лучших театрах и не вторые роли.
Александр Мичков закончил актерско-режиссерский курс ГИТИСа, мастерскую Кудряшова, годом раньше.
Анатолий Анциферов и Павел Яковлев – А и Я – и в медучилище учились, и буфетчиками в Мастерской подрабатывали, и показали сделанный на двоих спектакль по Маяковскому самому Фоменко и сумели понравиться, и по его совету поступили в театральное училище,
закончили его и теперь вместе выходят на сцену Мастерской.
Почти все занятые в спектакле актеры сыграли несколько ролей, это характерный прием фоменковского театра, в известной степени, вынужденный, здесь и смотрелся, и слышался и естественно, и профессионально. Возможно, спектакль понравился, в том числе и потому, что увидел, услышал, уловил дорогие фоменковские черты, интонации, эмоции.
У спектакля уже есть судьба, безусловно не такая тяжелая, как у некоторых ранних спектаклей самого Фоменко, но все-таки. Он был сделан и после внутритеатральных прогонов был закрыт для показа, спектакль и не смотрится как предпремьерный - он давно живет в душах и умах его создателей .

Теперь о режиссере. Уже тогда, в ГИТИСе, Полина Айрапетова в моих глазах выглядела лидером курса. Причем не настаивала на этом, как это делают некоторые из тех, кого можно встретить в коридорах и аудиториях, а выделялась созданными сценическими образами, начиная с Аркадиной в лихой версии чеховской Чайки, и заканчивая небольшими эпизодами, как, например, в бунинском чтецком спектакле.
Невозможно было не заметить и музыкальную одаренность. Мне кажется, что именно необыкновенная музыкальность позволила успешно сделать свою первую режиссерскую работу, чему в немалой степени помогла и проза Юрия Казакова, которая отличается своей музыкальностью.
Еще в институте Полина (как много в этом имени для сердца зрителя Мастерской слилось) выделялась редким ощущением сцены, такое впечатление, что сцена ее не то, чтобы не сковывала, а, наоборот, раскрепощала, она на сцене становилась свободнее. Особенно это свойство проявляется в сравнении, причем не только с другими актерами, но и с собственными эпизодами. Мне запомнился один такой мгновенный эпизод, когда Полина взглядом оценивала свое положение на помосте в спектакле Испанцы в Дании. Запомнился, хотя не удивил - там временами такое движение иногда возникало, что, сидя на одном из первых показов в длинном первом ряду, боялся, что или кто-то зацепится за мои ноги или голову, или меня с легкими травмами вынесет на боковые места. Потому и на сцене лучше было, от греха подальше, лишний раз убедиться в том, что занимаешь то самое правильное, безопасное место. Говорят, со временем движения в этом эпизоде поубавили.

Хочу быть правильно понятым, конечно же, это не шедевр типа "Абсолютно счастливой деревни" или "Семейного счастия". Но это уже не студенческий спектакль, не спектакль дебютанта-режиссера. Сам Юрий Казаков когда-то сформулировал в Литературных записках, что отличает хорошего писателя. “У хорошего писателя всегда ощущается что-то ещё помимо того, о чём он пишет. Это как в звуке: есть основной тон, и есть обертоны, и чем больше обертонов, тем насыщеннее, богаче звук”. То же отличает и хорошего художника, режиссера, актера, то же отличает и творческие коллективы, причем не только театра в целом, но составы исполнителей конкретного спектакля. В этом смысле в спектакле "Проклятый Север" ощущается что-то еще помимо того, что мы видим и слышим, у него очень красивый голос, его тембр узнаваем, мы его помним по лучшим спектаклям Мастерской.

О названии спектакля. Напрашиваются параллели с другой недавней премьерой – вампиловскими Тополями, одной из лучших постановок в новой истории Мастерской. В основе обоих спектаклей лежит много рассказов и отрывков, сплетенных в единый сюжет. Зрители, которые решат ознакомиться с рассказом Вампилова “Тополя”, немало удивятся – текст заглавного рассказа не занимает даже одной страницы, тем не менее, именно он является основой действия спектакля. Рассказ “Проклятый Север” может удивить еще больше, он не дал спектаклю ни одной сюжетной линии, ни одного героя, но дал название. И не только название, он определил стилевой принцип построения спектакля – контраст. Собственно, контраст заложен в названии рассказа и спектакля, хотя и не так явно, как, например, в названии “Война и мир”. Герои рассказа даже на отдыхе в жаркой и солнечной Ялте не могут забыть о суровом Севере, даже на отдыхе Север их влечет, их согревает скорое возвращение в родные места – “Мы прямо-таки отравлены этим проклятым Севером, и тянет туда бесконечно”. Они вспоминают Чехова, который последние годы жил в Ялте и написал оттуда жене о том, что мечтает побывать на Шпицбергене.

Об инсценировке. И не только

#проклятыйсевер #юрийказаков #полинаайрапетова #денисаврамов #андреймиххалев #мариябольшова #анатолийанциферов #павеляковлев #александрмичков #тополя #гитис #евгенийкаменькович #дмитрийкрымов

Re: О спектакле "Волемир"

30 мая 2016, 23:34, briedis

Обсуждение "Волемира" на нашем Форуме на данный момент, похоже, себя уже исчерпало. Тем более, на очереди - две премьеры этого сезона.
Неожиданное впечатление произвела "Мамаша Кураж". Неожиданно естественно смотрелся Брехт на сцене Мастерской Фоменко. Эта пьеса, на мой взгляд, оказалась близка "Волемиру" не только хронологически, не только территориально, эти пьесы связаны тематически, напрашиваются слова "идейно", "философски", но это отдельная тема, которая уже открыта БВГ и ждет своего развития, это - особая тема.

Нельзя сказать, что обсуждение "Волемира" отличалось глубиной, на что есть свои причины.
Основная - сложный текст, не доступны авторские комментарии, практически нет содержательных критических обсуждений, мы не знаем, что Горенштейна просил написать Любимов, мы не знаем, чем заинтересовала эта пьеса Фоменко. Не известен даже жесткий план пьесы, подобный, например, плану сценария Горенштейна и Тарковского по беляевскому "Ариэлю". Вот как авторы сформулировали, о чем будет их сценарий - (1) О претензиях бездарных на творчество, (2) О величии простых дел (в нравственном смысле), (3) О конфликте внутри религии, (4) О рождении прагматизма. Прагматизм не может быть осуждаем - ибо он стадия в состоянии общества. И стадия неизбежная. Нельзя осуждать жизнь. Ее надо принимать. Суперпрагматизм в государственном масштабе, понятый обывательски. Потребительство, (5) Человек - игрушка истории. "Безумие личности" и покой социалистического порядка. Не правда ли, кое-что из перечисленного можно обнаружить и в "Волемире"?

В подобных случаях надо собираться и обсуждать тему за круглым столом, большим, чтобы не проронить ни крохи, а форумы - не совсем то место. Знавшие автора рассказывали, что во время учебы на сценарных курсах Горенштейн слыл выдающимся импровизатором, сродни импровизатору из "Египетских ночей" - чужая мысль чуть касалась его слуха и уже становилась его собственностью. Горенштейн был известен как мастер реализовывать намерения режиссеров, мог развернуть сценарий и в жанровой плоскости, и в смысловой хоть в противоположную сторону. Известно, что Лем активно критиковал сценарий "Соляриса", написанный Горенштейном и Тарковским. Если автор романа хотел показать, что люди не должны оставаться на Земле, а должны стремиться познавать иные, непостижимые миры, то авторы фильма показали, что главное - это взаимоотношения героев на фоне враждебного, отторгающего космоса.

На днях еще раз перечитал "Волемира", составил какие-то комментарии и убрал в долгий ящик, прочитал еще одну пьесу Горенштейна _ "Споры о Достоевском", написанную 10 лет спустя. Ух, как мощно! С "Волемиром" ее роднит форма - не так важно действие, как то, о чем говорят персонажи. Решил поделиться некоторыми новыми наблюдениями, и некоторыми старыми.

Возвращаясь к теме обсуждения, скажу, что идея одиночества и создаваемого человеком индивидуального мира, конечно же, не моя. Другое дело, что я ее полностью разделяю - именно так устроен наш мир, это можно замечать или нет, соглашаться с этим или нет, но это реальность. Эта реальность не имеет никакого отношения к идеологии упомянутого советского общества, как ее не вдалбливай. Как, впрочем, и ко всем другим идеологиям. Это место, подсвеченное "Волемиром" Горенштейна, в моем посте довольно скользкое, легко соскользнуть в направлении "Мамаши Кураж", а раньше времени не хотелось бы, и не только поэтому.
Так уж устроен мир, что объединение людей многое позволяет, многое создает. Среди прочего возникают различные государства, различные политики, различные идеологии, как результат - конфликты, войны, в которых погибают люди. Войны, которые по сути стирают различия между людьми и животными, хотя люди лишают друг друга жизни не буквально для того, чтобы съесть побежденного, хвала Создателю. Не хочется верить, что люди, участвуя в войнах, поддерживают то хрупкое равновесие, которое существует в природе, и о котором на разные лады идет речь в "Волемире"; что насильственная гибель людей неизбежна; что агрессия присуща человеческому обществу на биологическом уровне. Хотя именно в армиях стирается индивидуальность человека, все одинаково выглядят, одинаково действуют, готовы по приказу убивать других людей и жертвовать своими жизнями.

Всему этому ужасу противостоит, в частности, искусство, создаваемое уникальными личностями; в основе которого лежат яркие индивидуальные миры людей-создателей; искусство, сближающее людей на совершенно другой основе, людей, преодолевающих свою агрессивную суть.

Индивидуальный мир конкретного человека, не только творческого, устроен не менее сложно, чем мир окружающий, Вселенная, не случайно для их описания часто используют такие созвучные понятия, как макрокосмос и микрокосмос (смешно противопоставлять их, говорит Волик).

Перечитывая пьесу, старался выделить из ансамбля отдельных действующих лиц. У Волемира с трудом уловил некоторые черты, присущие Льву Николаевичу Мышкину, фантазии не хватило. По-моему, читатель (в зрителе не уверен) наблюдает пример обычного кризиса среднего возраста, нередкое явление в жизни человека, кризиса, который нарастает, обостряется и, в конце концов, разрешается тем или иным способом. Волемир не походит на так называемого скомпрометированного героя типа Бузыкина из "Осеннего марафона", не походит на Зилова из "Утиной охоты", поведение которого также иногда связывают с кризисом среднего возраста.
Мне не кажется, что он был таким раньше и останется таким в будущем. К сожалению, нам не удалось вытянуть на Форум любителя театра, знающего аналитическую психологию хотя бы на популярном уровне. А если ограничиться бытовыми наблюдениями и знаниями, то можно сказать, что к внешним проявлениям кризиса среднего возраста относят, например, раскрепощенное, порой эксцентричное поведение, обострение чувства одиночества. Многие возможности начинают казаться упущенными, одновременно возникает желание разрушить достигнутое, значимым становится мнение и опыт случайных людей. Все это мы наблюдаем в Волемире. Вместе с тем Волемир не боится признать свои ошибки, слабости, готов выдержать психологический удар по самооценке, пытается связать кризисные изменения в своих представлениях с реальностью, все это исключительно важно для выхода из кризиса.
По диалогам персонажей разбросано немало мыслей, которые указывают на причины появления подобных кризисов в жизни человека. Например, мыслей о том, когда человек начинает понимать, что он смертен, когда начинает задумываться о своем предназначении. О том, что его жизнь - мгновение не то, что в истории Земли (в тексте упоминается четвертичный период истории), а даже в истории человечества. О том, что сам он столь мал, что все человечество можно незаметно спрятать под водой одного, хотя и большого озера.

Мнение о Человеке из ванной не изменилось, разве что улучшилось, культурный, образованный человек, дело не в том, чтО он знает и чтО цитирует, а как он этими знаниями и цитатами пользуется. Прорезинер тоже многое знает, но не может этими знаниями по делу пользоваться, временами несет околесицу. Человек из ванной вежлив и тактичен, сожалеет о происшествии, чувствует вину перед Воликом, перед Соседом, чью ревность он невольно вызвал. Он ироничен, сославшись на перенаселение, вывел Пьяного гостя, затем горько шутил по поводу поощрения смерти более высокой тарифной ставкой, как способом поддержки установившегося равновесия в природе.
Дебютировавший сразу в большой роли молодой актер Аврамов, создавая образ Человека из ванной, был чересчур сдержан эмоционально, не улавливал в его голосе и иронии. В пьесе два главных героя не так эмоционально удалены друг от друга, как в спектакле. Моцкус в роли Волемира по максимуму использует весь набор выразительных средств - мимику, пластику, интонационно-мелодический строй речи. На его фоне образ Человека из ванной в спектакле несколько теряется, нарушается еще один вид равновесия, о котором мы так часто вспоминаем в связи с этой пьесой, равновесия изобразительного. Для меня отношения двух этих персонажей сродни разным, но равным отношениям героев «Улисса» Блума и Стивена, которые являют собой, говоря языком Джойса, научный и художественный темперамент, их тянет друг к другу. В пьесе я ощущал равность главных героев, в спектакле - нет, впрочем, такая задача могла и не ставиться.

Другие персонажи не так интересны.
Сосед. Любит дисциплину. Что поделать, для него на первом месте личное благосостояние, в какой-то момент понимает, что это его отличает от окружающих, рад бы измениться, ломает телевизор, но понимает, что это не выход для него.
Жена Соседа. Бедная женщина, рано вышла замуж, дочь выросла и уехала, она осталась одна, резкая смена ориентиров, тот же возрастной кризис, явная неудовлетворенность.

Все персонажи «Волемира» обделены любовью, и это самое грустное.
#волемир #фридрихгоренштейн #мамашакураж #денисаврамов #томасмоцкус #джеймсджойс

Re: Воля и мир Каменьковича

1 марта 2016, 01:44, briedis

С удовольствием отвечу на вопросы, но чуть позже, да и другие темы явно напрашиваются. К сожалению, текущая неделя проходит в суете, присесть некогда.

Да. Баталии бушевали нешуточные на Форуме. Стоило бы освежить память и порыться в архиве, но уж больно много страниц накопилось, опять же день и месяц поста указываются, а год - нет (на сайте немало разных косячков), лень заниматься вычислениями. Ваш Пост был вообще первым на этом Форуме, это я сразу же вспомнил, но сейчас проверил, на всякий случай. Так что вспоминаются не только Бонд, кто-то из Алексеев, кто-то из Анастасий, возможно, ошибаюсь в именах, кого-то из них даже отмодерировали. А сколько имен пользователей осталось в истории по разу-два - на кого-то из них не так посмотрели, кому-то дали плечики не той ширины, кому-то не хватило пирожных.

Что касается языка "Эйнштейна", скорее всего я его по невнимательности просмотрел, этот момент даже в фотоальбоме спектакля представлен. Говорят, в те годы были популярны фотографии Эйнштейна с высунутым языком и Хемингуэя в свитере грубой вязки, они висели во многих квартирах.

В "Волемире" играют четыре выпускника прошлого года Мастерской Каменьковича и Крымова - Аврамов, Айрапетова (на мой взгляд, лидер выпуска), Большова и Михалев, сейчас они на стажировке в Мастерской. За два последних года обучения в ГИТИСе на их курсе были поставлены около полутора десятков спектаклей, это много. Нормальные студенческие работы, какие-то больше понравились, какие-то - меньше. Ставили спектакли, в основном своими режиссерскими силами, хотя один из спектаклей поставил Крымов - "О-й, поздняя любовь", он идет у него в Школе, участвует, кажется, в трех номинациях на "Золотую маску". Несколько спектаклей поставили преподаватели, в том числе Глушков, мне очень нравятся все его работы в ГИТИСе, он ставил и у женовачей, и у кудряшей, и сейчас у Хейфеца
#волемир #гитис #евгенийкаменькович #дмитрийкрымов #полинаайрапетова #денисаврамов #андреймихалев #мариябольшова

Воля и мир Каменьковича

6 февраля 2016, 21:28, briedis

Итак, в Мастерской Фоменко Евгений Каменькович поставил пьесу Фридриха Горенштейна "Волемир". Минимальную информацию об авторе можно найти в Википедии, там же есть ссылка на персональный сайт, который поддерживается в
более или менее полном и актуальном состоянии берлинским обществом Фридриха Горенштейна.
Пьеса "Волемир" - одно из первых произведений, написанных еще в пору обучения на Высших сценарных курсах в 60-годы прошлого века, ее заграничная публикация в журнале "Время и мы" доступна в интернете. Пьеса была написана по заказу Юрия Любимова для театра на Таганке, главным режиссером которого он был тогда назначен. Но ни на Таганке, ни в Современнике, где пьеса читалась на труппе и ее даже собирались ставить, до репетиций дело так не дошло. С тех пор прошло 50 лет.

В одном из интервью в начале этого сезона Каменькович говорил, что Фоменко не раз предлагал ему поставить "Велимира". Сам Фоменко в Вахтанговском театре в начале 90-х поставил другую пьесу Горенштейна - "Детоубийца" под названием "Государь ты наш, батюшка", написанную два десятилетия спустя "Велимира". Спектакль получился во всех смыслах большим, капитальным, там играли молодые Суханов, Маковецкий, Есипенко, Сотникова, Рутберг, всех и не вспомню. Годы были мрачные, нетеатральные, зал был полупустой, если 39-ая в ГИТИСе переполнялась, то большой театральный зал заполнить в те годы некем было. В ютубе осталась семиминутная нарезка сцен из этого замечательного спектакля Петра Фоменко.

Прочитав саму пьесу, кое-что из прозы, воспоминаний Горенштейна, его интервью, удивился, насколько мои впечатления расходятся с излагаемыми его биографами и критиками. О "Волемире" вообще очень мало информации, так, обрывочные комментарии, то ли это раннее произведение слишком сложное, то ли просто не укладывается в уже созданную картину творчества, в которой очень естественно смотрятся такие оценки как "Чехов восстал из мертвых" и "Второй Достоевский". Например, Марк Розовский еще в те, далекие времена говорил, что "Волемир" был обречен, поскольку это была пьеса о стукаче и стукачестве. При всем желании не могу найти даже следов его. Многие увидели в пьесе абсурдизм, это и молодежь Современника - Даль, Табаков, Мягков (они видели "легкий абсурдизм"), это и биограф Горенштейна - Полянская. Не хочется углубляться в понятие абсурдизма вообще и театра абсурда в частности, но в пьесе "Волемир" мир не выглядит как бессмысленное нагромождение событий.
Думаю, использовалось бытовое понятие абсурдизма - если кажется, что нет логики, если что-то кому-то непонятно, то это и есть абсурд. Не удивительно, что многие современные естественнонаучные теории с точки зрения не имеющих специальных знаний кажутся абсурдными. В этом смысле нынешнее разрушение системы образования и науки неумолимо расширяет область абсурда вплоть до бреда.
Можно не ходить за примерами далеко - на страничке спектакля на этом сайте были выбраны два отрывка из интервью Горенштейна по поводу одного из романов, и отрывок из этого романа, т.е. они относятся к совсем другому произведению, причем опущена соседняя фраза, которая предупреждает о том, что автор меняет всякий раз стиль своих произведений в зависимости от конкретного материала.

Постановка "Велимира", как мне кажется ближе всего к таким постановкам Каменьковича, как "Улисс" и "Самое важное", и в некоторой степени к постановке "Гончаров и Горчаков" в "Современнике". Напоминает своей сложностью, вязкостью, загадочностью. Хотя источники совершенно разные. В одном случае это сложнейшие несценические романы Джойса и Шишкина, режиссеру и актерам пришлось пускаться в одиссеи и сокращать тексты, оставляя только самое важное. В другом, наоборот. "Волемир" поставлен точно по тексту пьесы, не сокращено ни одного монолога или диалога, если число персонажей и оказалось чуть меньше, то их слова были перераспределены между другими персонажами. На первом показе, правда, главный герой существенно оговорился, но это только встряхнуло восприятие.

Спектакль строится в стилистике 60-х годов, это подчеркнуто и музыкой, и звуком телевизионных передач, которые легко узнаваемы старшим поколением, старым холодильником, который появляется на сцене. Никто не обличает тоталитарный советский строй. Люди просто живут своими радостями и трудностями, и простая жизнь обычного человека оказывается в центре и пьесы, и спектакля. Спектакль внешне просто оформлен, основа сценографии - дважды преломленная плоскость, обклеенная старыми газетами.
Газеты в те годы играли значительно более важные роли, их использовали не только при поклейке обоев (а как было интересно читать старые газеты при замене обоев), качество печати позволяло заворачивать в них еду, использовать в виде импровизированных скатертей, да и вообще весь путь еды сопровождался газетами.

Уважение, которое в то время оказывалось образованию и науке, просматривается в персонаже по фамилии Прорезинер. Для пущей ясности ему придали черты Эйнштейна, возможно, самого узнаваемого ученого в наше трудное для науки и культуры время, хорошо, что язык он ни разу не показал. Математику из Харькова Прорезинеру принадлежали пророческие слова о том, что после века атомной физики наступит век биологии.
В 60-годы в печати развернулась "придурковатая" дискуссия между представителями гуманитарной и научно-технической интеллигенцией, так называемыми "физиками" и "лириками", в "Велимире" она тоже нашла свое отражение, в основном, в диалогах главных героев - Волемира и Человека из ванной. Если роль "физика" Человека из ванной решена в сдержанной манере, и внешне герой похож, не знаю, скажем, на Сундукова из "Три плюс два", фильма из 60-х, то Волемир, как ни старайся, ассоциируется сразу с двумя персонажами Достоевского - князя Мышкина из телесериала Бортко, сыгранного Мироновым, и Мечтателя из спектакля Мастерской "Белые ночи", сыгранного тем же Моцкусом. В библиографии Фридриха Горенштейна можно найти кандидатскую диссертацию, где предлагается пьесу "Волемир" прочитать как современную версию романа Достоевского "Идиот". У меня не получилось.

Пьеса многоплановая, выделить что-то одно невозможно, не случайно герои несколько раз вспоминают басню Крылова "Лебедь, рак и щука", не случайно в спектакле звучит и мелодия Рамиреса, известная по популярной телепередаче "В мире животных". Даже если смотреть на одного человека и говорить на языке "физиков", то он формируется под влиянием самых разных факторов-"сил" - наследственности, воспитания, образования, окружения и т.д. В результате сложения всех этих сил (по правилу параллелограмма, как сказывал Прорезинер) рождается индивид, уникальная личность. В похожей же ситуации оказывается и конкретный человек, который живет среди других людей. Как оставаться самим собой, как жить среди других людей, насколько необходимо учитывать их интересы, подчиняться ли общим законам, нужны ли законы (и нужны ли режиссеры)? Эти вопросы ставит искусство вообще, и пьеса "Волемир", в частности, причем довольно жестко.

В принципе, пьесу можно было поставить и в современной стилистике - тема вечная, но режиссер выбрал путь точного следования автору и времени, и не важно, зритель помнит 60-е годы или составил о них впечатление по книжкам или фильмам, или ему те годы вообще не интересны. Не надо черно-белое делать цветным. Этот выбор - большая удача.

Еще раз о сложности восприятия. Мне кажется, что пьесу стоит прочитать, там много диалогов, после которых имеет смысл остановиться и подумать. У меня, например, возникали проблемы с восприятием диалогов главных героев - Волемира и Человека из ванной. Моцкус-Волемир в образе мятущегося, неуверенного в себе человека был вынужден подрезать и повторять некоторые фразы и слова, порой создавая поток слов и мыслей, которые по пьесе как бы и не предназначены для других действующих лиц (пару раз оказался среди них). Аврамов-Человек из ванной тоже использовал, надеюсь, не весь свой интонационный строй.

Любопытный разговор услышал после премьерного показа, парень с девушкой решили прочитать пьесу, в том числе и для того, чтобы понять, где же происходило действие - в коммунальной квартире? сколько там живет семей? сколько там ванн?

Очень приятно, что в спектакле Мастерской дебютировали сразу четыре выпускника прошлогоднего выпуска Мастерской Каменьковича-Крымова в ГИТИСе, а в зале за них переживали их сокурсники.

Короче. В театр!
#волемир #фридрихгоренштейн #евгенийкаменькович #дмитрийкрымов #гитис #томасмоцкус #денисаврамов #улисс #самоеважное #федордостоевский #идиот