RuEn

Безлюбовная отповедь

Спектакль Петра Фоменко в отсутствие привычной магии

Пьеса Маркеса называется «Любовная отповедь сидящему в кресле мужчине». В спектакле Петра Фоменко мужчина (Максим Литовченко) сидит в кресле, прячется за газетами и, как ему и положено, молчит. Говорит героиня Людмилы Максаковой, худющая, стильная, остроглазая, полная яда, а ее визави играет роль боксерской груши: женщина рассказывает о впустую потраченной любви, о том, что жизнь пошла не туда и не так и в результате встреча с предназначенным ей судьбой человеком осталась единственной. Прощание у дверей, наутро — букет цветов и записка: «Как жаль». Вот и все, а жизнь в результате не состоялась, Хотя в ней было многое, и серебряная свадьба героев должна стать одним из главных событий в жизни их маленькой страны.

Сотни гостей со всего света, среди них знаменитости, министры и президенты. Роскошное угощение, великолепный прием, фейерверки, специальные рейсы для приглашенных на торжество. За плечами воспоминания о великой страсти — ее муж, отпрыск богатой и знатной фамилии, ушел из дома, жил чем бог пошлет и влюбился в нее, нищую, босоногую девчонку.

Рай в шалаше, примирение с семьей мужа, образование, светская карьера, отчуждение, измены, опустошенность — вот-вот в дом вломится толпа гостей, а мужу нечего ей сказать. Набитая событиями жизнь прожита впустую, единственное значимое событие — давно перегоревшая любовь к вот этому вялому, постаревшему, не открывающему рта человеку. Надо умереть или примириться с собственным прошлым, принять и обласкать гостей и вновь пуститься в бег все по тому же кругу. Она выбирает второе, и это, пожалуй, куда страшнее небытия. Впереди пустое и, не дай бог, долгое существование. И среди этой суматошной пустоты лишь два настоящих слова, написанных ее мимолетным знакомым: «Как жаль». Их можно было бы адресовать и судьбе героини.

Таково содержание спектакля, но фирменной магии театра Петра Фоменко, сотканной из тончайших оттенков настроения, интонационных переходов, легкого актерского дыхания, в нем нет. Это не акварель, а рисунок пером, местами выполненный достаточно грубо, с рвущим бумагу нажимом. Обычный, крепко сделанный спектакль, но не маленький шедевр, к которым давно приучил Москву Фоменко. Название «Как жаль» оказалось пророческим.