RuEn

Всесильный бог деталей

«Война и мир. Начало романа» в «Мастерской Петра Фоменко»

Спектакль идет по московским меркам долго — около четырех часов с двумя антрактами. Однако смотреть его на удивление легко. Пожалуй, Толстой «Войны и мира» оказался одним из самых близких авторов эстетике «фоменок». Что со школьных лет запоминается из романа более всего? Не философские размышления автора, хотя об этом написаны тома исследований. Запоминаются люди, более реальные, чем ваши знакомые, — Наташа, Соня, князь Андрей, Пьер — согласитесь, что их характеры и привычки вам абсолютно знакомы, их отношения важны и по-прежнему вас интересуют.
Для театра Фоменко психологическая достоверность героев совершенно необходима. Это исходный материал, позволяющий актерам радостно накручивать на персонажей забавные «приспособления», а зрителям прикипеть к ним сердцем и немедленно начать переживать.
Из романа выбрано самое существенное — три семейства: Безуховых, Ростовых, Болконских — три мира, три дома, три семьи. Поделено строго. Первый акт — Петербург, светское общество и его изнанка. Анна Павловна Шерер в исполнении Галины Тюниной — подсохшая, изысканная, с узнаваемой интонацией сегодняшней светской дамы, смешно забинтованной ногой, которую она то и дело пристраивает на спинку стула, и политическими банальностями, высказанными так очаровательно безапелляционно. Маленькая княгиня Лиза Болконская — с вышиванием и выставленным вперед беременным животом (Ксения Кутепова), мелькнувшая в ореоле черных перьев Элен (Полина Агуреева) — дамы, женское общество, мир, первая позиция. Затем «мальчишки», мужское пьяное братство, провокатор Долохов (Кирилл Пирогов), не дорожащий жизнью; пьяный Пьер (Андрей Казаков), поддающийся на провокации, и князь Андрей (Илья Любимов) под песню «Мальбрук в поход собрался» решившийся бежать от жеманства и фальши, от жены, от светской пустоты — на войну, в мир важных мужских занятий. 
Второй акт — Москва. Дела семейные. Сцена разделена на два уровня — наверху умирает старый граф Безухов — стон, взмах рук, два доктора-иностранца вьются кругом, струя воды гремит об таз, горит свеча. Князь Курагин (Рустэм Юскаев), княжна Катишь (Людмила Аринина) и всеобщая тетушка Анна Михайловна (Мадлен Джабраилова) разыгрывают детективную историю борьбы за наследство. Внизу — дом Ростовых. Это коронное. Никто лучше «фоменок» не сможет сыграть этот щебет, и пенье, и круженье, и беготню, и хлопанье дверьми, и сверканье глазок, и жаркий поцелуй, и шепот, и крики, и «какая она милая, эта Наташа». Наташу Ростову играет Полина Агуреева, но еще и все остальные, создающие атмосферу дома Ростовых, дома, в котором нет притворства и умничанья, а есть душевная щедрость и детская радость, и любовь, любовь, любовь — без меры и счету. Лучше всех — Галина Тюнина ( на этот раз в роли графини Ростовой) — в ужасном костюме, вроде клуши-наседки, с автоматическим — «всех звать кушать», с блеснувшим кокетством воспоминаний, с дружеской заботой — «это от меня Борису на шитье мундира»?
Третий акт — Лысые горы, чувство и разум, долг и вера. Галина Тюнина в роли княжны Марьи — и здесь центральный персонаж. Карэн Бадалов (старый князь) больше похож на Мюнхгаузена — острый нос, пудреный парик. Не слишком пока убедителен Илья Любимов, играющий князя Андрея. Но и Тюниной достаточно, чтобы накалить атмосферу прощания до той точки, когда бессмысленность и жалкость всех этих мужских игр в войнушку становится очевидной перед хрупкостью человеческой жизни.
Петр Фоменко умеет рассказывать о вещах очевидно простых. Рассказывать вроде незамысловато и просто, но как-то чрезвычайно интересно и увлекательно. Умеет обострять рисунок роли почти до гротеска, до карикатуры, но сохранять теплокровность героев, полноту объемов, не засушивать характеры до однозначности, а идеи — до плоскости.
В первом акте по бокам сцены во вращающихся рамах стоят два портрета — Наполеона и Александра. Оба — в набросках, нарисованы только лица, остальное намечено несколькими линиями. Так и весь спектакль — обозначена и прорисована одна деталь из картины, одна сцена из сюжета, но представление о целом получено. Спектакль, несмотря на свою длину, удивительно лаконичен и даже скуп в выборе сюжетов из гигантского тела романа. Инсценировка, сделанная самим Фоменко при помощи еще трех соавторов, оставляет за скобками так много важных эпизодов. Но медный тазик, надетый на голову князю Андрею (или Месье Мальбруку), но Наташин прыжок на руки Пьеру в танце и конфузливая отмашка к родственникам, но слуга Болконских Тихон с супницей, так и не дождавшийся случая во время нервного обеда пристроить ее на стол?
«Какая сила движет народами?» — спрашивает Пьер в прологе спектакля, рассуждая о причинах войн и успехах полководцев. Спектакль предлагает свой ответ — человек всему причина, его природа толкает его на подвиг и на убийство, на дурные и на хорошие поступки.
А какая сила притягивает зрителя на спектакли Петра Фоменко? Собственно, ответ, как ни странно, тот же. В спектаклях «фоменок» можно найти кучу недостатков, с точки зрения формального совершенства в них далеко не все идеально, а кое-что слишком просто, незамысловато и не ново. Но эти недочеты, как изъяны человеческой плоти, неизбежны и совершенно несущественны. Важно, что в спектаклях дышит живая жизнь, специальным театральным способом сгущенная до точных деталей.
«Война и мир» — роман, который любят не за вклад в историю культуры, как бы велик он ни был, а за его героев, общество которых скрашивает людям жизнь уже третий век. Спектакль «Мастерской» создал свое продолжение мифологии толстовских героев — и Марья, Наташа, Соня и другие получили еще одно измерение. Театральное.