RuEn

«Война и мир. Начало романа», Мастерская П. Фоменко

Алексей Бартошевич, театровед:
 — Я полагаю, что скажу совершенно банальную вещь, которую говорят все, кто отвечает на ваши вопросы. Но в данном случае я не боюсь быть банальным. Я верю, что одна из немногих надежд, связанных с сегодняшним и будущим русским театром — это ребята Фоменко.
Мастерская Фоменко — остров настоящего русского психологического, утонченного и вместе с тем глубоко современного искусства. Я надеюсь, что когда-нибудь этот остров серьезного театра станет архипелагом. Дай Бог, чтобы то, чем занимается Фоменко, снова стало определяющим в жизни нашего театра. Я имею в виду, разумеется, не стилистику, а самоощущение театра как носителя какой-то духовной или даже божественной истины. (Говорю это совершенно не будучи религиозным человеком.) Если русский театр утратит ощущение своей избранности, видение себя храмом и носителем национального самосознания, то он погибнет? К сожалению, немногое подкрепляет эту надежду. И среди этого немногого, конечно же, Фоменко. Мы привыкли говорить о фоменковских ребятах как о «мальчиках» и «девочках», а, между тем, именно в «Войне и мире» они показали, что стали профессионалами. При этом им удалось не утратить — опять выражусь высокопарно — того «священного огня», который пропадает в момент, когда человек профессионализируется. То, что они несли в пору своей юности, не исчезло, но превратилось в совершенное, утонченное искусство. В особенности, у фоменковских женщин. У всей этой прелестной компании сверхтонких актрис — Г. Тюниной, сестер Кутеповых, П. Агуреевой, М. Джабраиловой. На них, по существу, держится театр. Хотя у Фоменко есть и замечательные мужчины. Что и говорить! Но все-таки для меня образ этого театра — пять замечательных актрис. 
Театр Фоменко несет в себе особый свет. Свет веры, мудрости, глубины, связи с русской культурой в ее основаниях. Это свет, направленный в будущее, — опять же банальность, но, я думаю, в данном случае эти банальности абсолютно верны.