RuEn

Уйти и не вернуться

Молодой режиссер Миндаугас Карбаускис никогда не страдал излишним оптимизмом, поэтому его обращение к «Рассказу о семи повешенных» Леонида Андреева выглядит вполне закономерным. В спектакле занято молодое поколение Театра п/р О. Табакова.

Написанный в 1908 году «Рассказ о семи повешенных» на самом деле является небольшой повестью с делением на главы и основан на реальных событиях, связанных с покушением на министра юстиции Щегловитова. Две девушки и три молодых человека приговорены к смертной казни через повешенье как террористы, с ними вместе казнят еще двух убийц, и осознание близости смерти составляет основное содержание произведения. При чтении возникает ощущение, что перенести «Рассказ» на сцену невозможно. Темы заявлены серьезные и для сегодняшнего дня более чем злободневные: терроризм и смертная казнь. Но готовых ответов Андреев не дает, «что делать» и «кто виноват» он, похоже, и сам не знает, лишь противопоставляет пробуждающуюся с весенним рассветом природу чудовищному насилию, которое люди вершат друг над другом. Однако как все это показать в театре?

Ученик Петра Наумовича Фоменко — Миндаугас Карбаускис — над экзистенциальными проблемами человеческого бытия задумывался и в «Долгом рождественском обеде» (Театр п/р О. Табакова), и в «Гедде Габлер» («Мастерская Петра Фоменко»), и в «Копенгагене» (МХТ им. А. П. Чехова). Зачем человек живет, а главное, зачем умирает выяснять и в самом деле имеет смысл (собственно, великие пьесы и спектакли ничему другому и не посвящены), но у Карбаускиса результат этих размышлений получается уж очень невеселый. На его фоне Альбер Камю прямо-таки жизнелюбом покажется!

О работе над спектаклем рассказывает артист Дмитрий Куличков, запомнившийся театралам по роли Студзинского в «Белой гвардии» и Пети Трофимова в «Вишневом саде».

 — Какое впечатление на вас произвел «Рассказ о семи повешенных»?

 — Я был потрясен, когда его прочитал. Андреев проникает в самые тайные уголки сознания человека, показывает странную и страшную его раздвоенность. Сыграть на сцене это невозможно, да и диалогов в тексте очень мало, в основном это описания психологического состояния героев. Тем интереснее было узнать, как же Миндаугас собирается с этим материалом работать. Он написал практически оригинальную пьесу, исходя именно из возможностей театра — кинорежиссер, к примеру, пошел бы совершенно иным путем. У нас не будет подробного, бытового воспроизведения событий, артисты, в том числе и я, исполняют по нескольку ролей, то сливаясь с героями, то устанавливая с ними дистанцию. Кроме того, не хотелось бы беспросветного мрака, все-таки это история не про смерть, а про жизнь. Здесь очень много опасных моментов, многое станет ясно только после премьеры, но, во всяком случае, у нас есть желание выделить в жестоком андреевском сюжете какую-то человечность, даже теплоту. Они там есть, только не лежат на поверхности.

 — Как вы относитесь к своим героям?

 — Прежде всего, пытаюсь их понять. Мне кажется, что и сам Андреев до конца не определился в своих оценках. Сегодня мы понимаем, что терроризм — чудовищное зло. Но ведь эти молодые люди, которые только задумали совершить покушение на министра, — они порождение этого общества, его реакция на болезненные процессы, происходящие в нем. Как можно их приравнивать к убийце и разбойнику? Но, с другой стороны, они тоже пытались убить? Однозначно расставить акценты здесь невозможно, возникает масса проблем морально-этического, нравственного характера, которые мы воспринимаем, учитывая опыт сегодняшнего дня, накопленный за те сто лет, которые прошли после написания «Рассказа».

 — Почти у всех ваших героев присутствует внутренний надлом?

 — Так ведь это самое интересное для артиста! Ведь именно надлом, нервозность, проявляющиеся в герое, позволяют сказать зрителю о том, что волнует тебя, о чем ты думаешь. Но это и очень сложно, требуется определенный настрой.

 —Как вы настраиваетесь?

 — Перед спектаклем я обязательно стараюсь пойти на сцену, «поздороваться» с декорацией. То же самое с костюмом. Нужно войти с этой материальной средой в контакт, ведь мир любого спектакля начинается именно с нее. И если этот мир тебя примет, все получится.

Досье
Дмитрий Куличков окончил Саратовскую Государственную консерваторию, затем Школу-студию МХАТ (курс Е. Каменьковича) и стал артистом Театра п/р О. Табакова. На московской сцене дебютировал в спектакле МХТ им. А. П. Чехова «Нули». В роли Студзинского («Белая гвардия» М. Булгакова, МХТ им. А. П. Чехова) показал аристократизм и острое ощущение социальных сломов, которые воспринимаются как личная трагедия. Работал с режиссерами Тадаси Сузуки, Адольфом Шапиро, Юрием Бутусовым, Генриэттой Яновской.
×

Подписаться на рассылку

Ознакомиться с условиями конфиденцильности