RuEn

«Старый карла был не прав!»

«Веселое имя Пушкин», сказал некогда Александр Блок, в один эпитет уложив национальное ощущение главного русского гения. Трагический поэт в силу контраста природ особо ценил веселье, которое Пушкин нес в себе — в отличие от абсолютного большинства русских литераторов.

К чему сия ламента?

Да вот, как ни странно, к премьере. Из «нашего всего» театр «Мастерская Петра Фоменко» выбрал для сценических опытов (еще при жизни своего основателя) поэму «Руслан и Людмила». И вот поставлен спектакль.

Где? В зрительском фойе. Для кого? Для детей и взрослых детей. То есть тех, кто не чужд игры в любом возрасте, включая семейный.

Режиссер и автор инсценировки Михаил Крылов не только обладает даром сценического чтения, но и читает прославленное до хрестоматийной тоски произведение веселыми глазами остроумца.

Что вышло? Пушкинская поэма задышала сценическим озорством, усугубилась в иронических интонациях, фольклорное начало радостно слилось с современностью. На богатырях вместо шлемов — пожарные колпаки и ведра, лошади их деревянные с гривами-швабрами, обольстительная дева носит тельняшку, седая борода колдуна подвязана множеством ленточек. Спектакль начинает сам Пушкин, кружась в пируэтах под собственные строфы, а потом срывая пышные бакенбарды ради роли рассказчика. Тут томно находчивая Людмила (Екатерина Смирнова), оголодав в садах Черномора, самозабвенно ест сосиску, самый яркий из «богатырей» — хазарский хан Ратмир (Федор Малышев) скачет чертом, уморительно прищелкивая кастаньетами. Тут золотым ручьем раскатываются под ноги зрителям апельсины, и в конце первого акта рассказчик возглашает: «Антракт! Едим апельсины!» Здесь как-то особо выпукло звучит фраза «…старый карла был не прав!». Здесь забавно придумана голова — гигантская парусина, раздуваемая ветром, с глазами и ртом. Здесь острые рисунки характеров — чувственная, цепкая Дева (Вера Строкова), карга Наина (Елена Ворончихина), гнус колдун (все тот же Крылов). Здесь Игорь Войнаровский наконец сыграл героя — самого Руслана, увальня, томящегося страстью. Здесь дышит юмором не только пластика, но даже бутафория спектакля.

Теперь сомнения. Не уверена, что надо разыгрывать и иллюстрировать каждую строчку поэмы: так недолго и в пародию впасть (некогда Константин Райкин гениально показывал абитуриента театрального вуза) или утомиться от собственной заботы, как не прискучить зрителю. А зритель-то юн, временами мал: от пяти, предположим, лет. И уже воспитан изощренным визуальным рядом Диснея и не только. Театр, требующий от такого зрителя развитого воображения и неослабного внимания, начинает на втором часу гаснуть, а вместо него под яростный шепот недовольных мамаш вспыхивают экранчики айфонов. Три часа самым изобретательным литературным театром внимания детей не удержать, тем более что изящные пушкинские фривольности аудитория младших школьников пока, на счастье, оценить не может. Зато она подхватывает пушкинские строфы, с удовольствием принимая вызов рассказчика.

Словом, желание сделать универсальный спектакль для всей семьи, сколь прекрасно, столь и прекраснодушно. Но если вашему отпрыску больше 8–9, лучше 11, а главное, если он/она обладает развитым чувством юмора — идите, смотрите и радуйтесь вместе. Премьера «Фоменок» возвратит вам театр как веселую игру и заставит ощутить заново прекрасный слог, никем не превзойденный…